Братья и сестры! Просим внести посильную помощь на это Богоугодное дело.

Подробнее >

В нашем журнале публикуются статьи и видеоклипы различных авторов, но это не значит, что редакция журнала согласна с каждым автором. Важно, чтобы читатель сам видел и осознавал события, происходящие в России и за рубежом.

С уважением, редакция

Отправить в FacebookОтправить в Google BookmarksОтправить в TwitterОтправить в LinkedInОтправить в LivejournalОтправить в MoymirОтправить в OdnoklassnikiОтправить в Vkcom

Сейчас 48 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Угадайте, куда подводный поток занёс героиню романа Вилену? Конечно же, в подземные галереи Москвы. Но что творится в этих подземельях, не знает никто!.. Или же знают только те, кому положено. Но что положено, кем и когда, не знает никто.

Глава 12.

 

Вилена настолько была напугана неожиданным нападением неизвестных сил, что сначала приняла свирепые спасительные воды за начало Апокалипсиса. Потом, когда её оторвало от насильника и закрутило в бешеном вихре водоворота, она сообразила, что всё не так просто. Можно сказать, свыше ей было послано пусть временное, но спасение. Фонарь на каске не погас и время от времени выхватывал из мрака подземелья то своды, нависшие низко над поверхностью, то какие-то огромные залы, построенные руками человека. А один раз поток протащил девушку по самому настоящему ущелью. Вилена несколько раз стукалась головой о скалы и если бы не каска на голове, то наша красавица была бы давно размазана по всему подземному ущелью.

Мысли путались в голове, словно там отразился как в зеркале проносящийся по тоннелям водный поток. Но одна из них всё-таки изволила вспыхнуть в сознаньи гаснущей спичкой:

- Кажется, я жива и даже не тону!

Оказалось, что не тонула Вилена только потому, что в комбинезон была вмонтирована спасательная жилетка, которая вздулась и удерживала человека на поверхности, как поплавок. Скорее всего, это была выдумка диггеров, и она спасла девушке жизнь. Тут где-то впереди послышался адский шум, будто весь Ниагарский водопад собрал свои неистощимые звуки в стеснённых гротах и шахтах подземного города. Так и оказалось. Струи воды с невероятным грохотом падали вниз. Как далеко было дно водопада и сколько придётся лететь, Бусинка сообразить не успела. Да и надо ли? Её, как щепку в половодье, закружило, завертело и смело в пропасть.

Человеческое сознанье – странная вещь. Иногда оно напрочь отказывается помогать хозяину вспомнить маленькую, но очень нужную истину, иногда наоборот подбрасывает столько информационного мусора, что человек пугается и хватается за голову. В этот раз сознанье просто отключилось и спасло Вилену от полного расстройства психики. Хорошо, что жилет оказался крепким, и когда девушка плюхнулась в озеро с большой высоты, он вытащил её на поверхность. Из озера вода тоже куда-то уходила по тёмным коридорам и шахтам, но, опять же, Провидение спасло Бусинку от дальнейшего изматывающего путешествия по водным просторам подземелий. Девушка зацепилась за камень, выступающий из воды, сначала комбинезоном, а потом сработало инертное чувство самоспасения.

Когда она сумела осмысленно оглядеться, то с удивлением обнаружила, что атмосфера огромного грота с водопадом обладает каким-то внутренним свечением, будто воздух в этих местах был настолько насыщен электричеством, что непроизвольно светился. Свечение было очень похоже на сумерки внешнего мира.

- Тьфу ты, - досадливо сплюнула Вилена. – Я уже чувствую себя чуть ли не хозяйкой Семи холмов Московии. Своё родное болото начала уже называть «внешним миром» с лёгкой руки Вадима Михайлова!

Но тут внимание девушки было привлечено соседним берегом. Камень, за который зацепилась Вилена, торчал из-под воды, как морская скала. В море скалы выглядывают из воды в основном рядом с берегом. Здешний камень решил не изменять привычке морских собратьев, и берег озера маячил недалеко впереди, метрах в пятнадцати. Вилена оглянулась. Сзади вспененные струи водопада виднелись в пещерном сумраке метрах в пятидесяти. Слева и справа пространство не просматривалось за туманно-пепельной дымкой. Оставалось воспользоваться единственным на этот момент фактом существующего берега и попытаться доплыть до него. Бусинка боязливо отпустила спасительную скалу и, что есть силы, поплыла к берегу. Вообще-то девушке только казалось, что она плывёт. В действительности Вилена просто барахталась, как щенок, не научившийся ещё плавать. Но у девушки вовремя проснулось собачье чутье, и она доплыла-таки до заветного берега.

Выползая на берег, Бусинка почему-то подумала о несуществующем горячем чае, но мечты наши чаще всего так и остаются мечтами. Отдохнув немного, девушка решила отправиться на исследование незнакомого берега. Фонарь на каске она уже давно выключила – как знать, может свет скоро понадобится ей гораздо больше, чем сейчас? К тому же, природная способность человека осваиваться в любой природной ситуации, помогла вовремя. И нельзя было забывать о насильнике, которого, вероятно, тоже сбросило водопадом в подземное озеро. Если агрессор остался жить, то нежелательной встречи с ним надо было избежать. 

Вилена, щурясь от непривычного сумеречного света, пошла к выступавшей из мрака базальтовой стене. Вправо скалу омывали воды озера, а вот влево мимо отвесного базальта можно было пройти по ровному песчаному берегу.

- Что ж, если нет выбора, то приходится довольствоваться данностью, - подбодрила себя Вилена и отправилась по берегу вдоль базальтовой стены.

Неизвестно, на что рассчитывала девушка, но её уже привыкшие к темноте глаза вдруг увидели настоящий электрический свет, проникающий в приозёрное пространство из узкой щели в скале.

Девушка сбавила ход, но всё-таки продолжала потихоньку пробираться к свету. - -- Ведь электричество – это люди, - думала она, - а там, где люди, можно отыскать дорогу наверх… Наверх?..

Чижик непроизвольно улыбнулась этой двусмысленности, но щель в базальте, испускающая электрический свет, была совсем рядом и представилась возможность заглянуть туда, чтобы познакомиться с подземными жителями.

Мысль о подземных жителях, пришедшая в голову девушке, оказалась ничуть не сумасшедшей, потому что в пещере, освещаемой какими-то продольными пластинами, ничуть не похожими на привычные светильники, виднелись люди. Настоящие!

Бусинка попыталась протиснуться в щель, но защитный комбинезон мешал, будто не хотел пускать девушку в незнакомое общество. Тогда она, недолго думая, скинула защитную одежду, спрятала её тут же под камнем и принялась протискиваться туда, где свет, где люди. Это ей, как ни странно, удалось, видимо инстинкт самосохранения иногда помогает человеку преодолеть непреодолимое. Правда оставшаяся на ней одежда превратилась в сущие лохмотья. Но это Вилену ничуть не беспокоило. Ей казалось, что одеждой можно будет разжиться среди подземных жителей, а самое главное, ей даже в лохмотьях не было холодно.

Вид пещеры, освещённой электрическими пластинами, был довольно живописный. Меж настоящих сталагмитов росли миниатюрные сосны, кедры и даже кипарисы! Видимо, климат пещеры позволял всем видам растительности развиваться в обозримом пространстве. А пространство было действительно обозримым. Таких огромных пещер Вилена ещё никогда нигде не видела! Мало того, что на базальтовом полу здесь повсюду был насыпан чернозём, но насыпан он был довольно давно, потому как тут успели вырасти деревья, кустарники, цветы, и даже жухлая прошлогодняя трава и мох проглядывали сквозь молодые зелёные стебли таких же трав, которые растут во внешнем мире. Вот только вместо голубого неба тут были серые скалы, по которым вместо солнца были разбросаны ленточные и прямоугольные светящиеся пластины.  

- Ты от кого прячешься? – услышала Вилена женский голос.

Она резко обернулась и увидела перед собой нагую женщину, но в шляпке со страусовым пером. Оказывается, возле стены пещеры была протоптана довольно широкая тропинка, а Бусинка пряталась за камнем, но своим телом перегораживала тропинку, поэтому обнажённая гостья подземелья и потревожила её.

- Я понимаю, ты, вероятно, не хочешь составить никому компанию, но у нас ведьмам разрешается гулять в одиночестве.

- Кому?! – ахнула девушка.

- Ведьмам, - невозмутимо повторила незнакомка. – Видимо, ты из новеньких. Ну, ничего, привыкнешь. Я, если ты не знаешь, избранная.

- Какая избранная?

- Ну, ты вообще темнота, - хмыкнула незнакомка. – Надеюсь, знаешь, что на шабаше избранная девушка должна стать женщиной на глазах у всех, когда сам Люцифер овладеет ей прямо на праздничном алтаре?

Вилене удалось быстро овладеть собой. Признаться, полученная информация шокировала её, но нельзя было показывать своей растерянности. Бусинка напрягла память, вспомнила всё, что знала о проведении праздника шабаша и почти неожиданно для себя выпалила:

- Значит, я скоро попробую тебя на вкус?

- Как попробуешь? – взбеленилась красавица-незнакомка. – На какой вкус? Я ничего не знаю об этом!!

- Так кто же из нас новенькая? – наседала на неё Вилена, отвоёвывая звание бывалой ведьмы. – Ты правильно заметила, не люблю я в бабской компании рассуждать под каким соусом подадут приготовленное мясо девушки, отдавшейся Сатане, поэтому не спешила присоединяться к остальным.

- Как под соусом? – красавица чуть не плача уставилась на собеседницу. – Под каким соусом? Мне говорили, что надо быть царицей бала, что господин за это выполнит любое моё желание!

- Сказка стара, как жизнь, - усмехнулась Вилена. – Разве ты не слышала, что Сатана – обезьяна Бога и ничего не может сделать самостоятельно.

- Но как же?..

- Так же, - перебила её Бусинка. – Похоже, новенькая здесь – это ты. Так?

- Так, - призналась девушка. – Что делать? Я не хочу быть съеденной! Не хочу умирать!

- Ничего, - Вилена попыталась придать голосу уверенность. – Мы удерём с тобой тем же путём, каким ты сюда проникла.

- Но меня привезли! – воскликнула незнакомка. – Верхом на свинье! Мы спускались по огромному водовороту, а попали сюда.

- Ничего, не всё ещё потеряно, - Бусинка на минуту задумалась, потом вспомнила про щель в скале. – Можно вылезти вот сюда. Только осторожнее! Щель узкая и смотри не поцарапайся.

- А ты останешься?

- Нет, я с тобой, - успокоила девушку Вилена.

Встреча с неожиданной незнакомкой была удивительной. Бусинка и раньше слыхала о ведьмах, шабашах, о нечистой силе, но в это трудно было поверить, не коснувшись, не пощупав, не ощутив и не узрев. А здесь… вероятно, шабаши теперь проводятся в подземельях столицы, потому что никакая Лысая гора не гарантирует от проникновения посторонних зрителей. Даже в московских глубинных галереях появился неожиданный посторонний посетитель в лице Вилены.

И хорошо, что у нашей искательницы приключений не оказалось с собой какого-нибудь телефона с вмонтированной фотокамерой. Тогда Бусинка всенепременнейше начала бы фотографировать подземную тусовку хотя бы для того, что кому-то доказать существование жизни в московских подземельях. К счастью, новая знакомая успешно избавила Вилену даже от мысли принять участие в сомнительных оргиях.

Девушка принялась протискиваться в базальтовую щель, вручив Вилене на сохранение свою модельную шляпку со страусовым пером. Та, естественно, не преминула примерить головной убор. Вот только зеркала рядом не было. Вдохнув, и положив шляпку на камень, Бусинка хотела последовать за своей новой знакомой и вылезти из этого экстравагантного места для тусовок, но была сметена в сторону стадом каких-то неприятных животных, похожих на крыс, бешено пронёсшихся мимо по пещерной дорожке.

Обиженно повизгивая, Вилена отползла за камень, поднялась на ноги и пыталась рассмотреть мчащееся мимо стадо. В следующий момент по спине у девушки запрыгали неприятные боязливые мурашки. Она увидела перед собой именно крыс, только очень больших размеров. Самая маленькая из стада была размером с хорошую взрослую собаку. Стадо мутантов пронеслось мимо. Но крысы удирали из пещеры не просто так. Оказывается, их выгоняли кнутами несколько кучерявых малоросликов. Эти существа походили на человека, как две капли воды, только оскал у каждого карлика заставлял содрогнуться.

Заметив Вилену, прятавшуюся за камнем, двое карликов направились к ней.

- Королеве не положено здесь находиться, - произнёс один из них.

- Но я никакая не королева, - возразила Вилена.

Только карлики, не слушая стенания девушки, водрузили на её голову шляпку со страусовым пером, подхватили под руки и потащили вглубь пещеры. На обочине дорожки, по которой карлики тащили Вилену, сидели такие же мутанты, но более очеловеченные. Здесь можно было увидеть господ во фрачных парах, но со свиными рылами, настоящих пантер, с женскими головами, красивых парней-сатиров с копытами вместо ног, обнажённых женщин с головой льва, сиамских близнецов-мужчин, сросшихся спинами и много-много других человекозверей, перенёсших по каким-то природным законам все ступени мутации.

Двое карликов-ангелочков с размаху зашвырнули Вилену в полутёмный грот и захлопнули за ней дверь из толстых решетчатых прутьев. Девушка упала на пол, сильно ударившись левой рукой, и вскрикнула. Потом, очнувшись, Бусинка отползла к стене и села.

Некоторое время в гроте стояла тишина, но всё же, девушка в этой подземной тюрьме оказалась не одна. К ней подползла какая-то худосочная тощая старуха и попыталась костистой рукой погладить по голове. Вилена опять взвизгнула и прижалась спиной к стене пещеры.

- Не бойся, красавица, - прошамкала старуха. – Меня давно бы уже съели, если б не похудела.

- Вероятно, вы соблюдали диету? – нашлась Вилена. – Так похудеть можно только с помощью докторов из внешнего мира.

- Ты права, - захихикала старуха. – Я сама – бывший доктор. Но как-то увлеклась сайентологией и довела себя до такого вот похудания.

- Постойте-ка, - нахмурилась Вилена. – Сайентология – это американская сатанинская религия, а не средство для похудания.

- Точно так, девица-красавица, - хрюкнула старуха. – Да только я ведь желала ребёночка от самого Сатаны, а он…, а он… вот поэтому истощала я. Моё тело даже на праздничный пир теперь не годится.  А ты, я вижу, свежая, аппетитная – самый цимис…[1]

Старуха опять протянула когтистую лапу к волосам девушки и глаза её при этом вспыхнули, как две крохотные зелёные лампочки. Тонкие дряблые губы ещё раз беззвучно шевельнулись, и изо рта старухи пролилась тонкая струйка слюны.

Вилена сильнее прижалась к скалистой стене, но бежать отсюда было некуда. Осталось надеяться, что всё-таки Господь не оставит бедную девушку на съедение старухе-вампирше и пошлёт какую ни на есть помощь.

Так и случилось. Решетчатая дверь лязгнула засовом и в подземную камеру ввалилась ещё какая-то женщина.

- Ну-ка, убери от неё немытые лапы! – рявкнула вошедшая. – Брысь! Знай своё место!

Худосочная старуха метнулась в другой конец грота, забилась там в уголок и затихла. Меж тем вошедшая прикрыла за собой дверцу и сделала несколько шагов к Вилене. Когда эта женщина с порога прикрикнула на старуху, девушке показался знакомым её голос. Но такого просто не могло быть, потому что в подземном царстве свои порядки, свои жители и свои законы. Бусинка никогда, даже во сне не сталкивалась с подобными кошмарами.

Однако в приближающейся женщине девушка узнала свою недавнюю знакомую из Дома Черткова. Правда, на ней была надета то ли римская тога, то ли просто женская комбинация, но это была та самая Лялька, нынешняя хранительница графской усадьбы.

- Лариса Степановна? – спросила Вилена, вытаращив глаза на женщину.

- Ага, - кивнула та. – Да закрой рот, дурочка, а то проглотишь меня с потрохами.

- Вы?.. Но как же это?!

- Удивляешься не только ты, - усмехнулась Ляля. – Я тоже была ошарашена, увидев тебя в зиндане, куда должны были запереть невесту Люцифера.

- Это она и есть, - подала голос костлявая старуха из своего угла. – Вон и шляпка со страусовым пером…

- А шляпка у тебя откуда? – Ляля, прищурив глаза, в упор взглянула на пленницу. – Только не говори, что в местном бутике отхватила.

- Почему в бутике? – удивилась Бусинка. – Я помогла выбраться из пещеры девушке, а сама не успела. Крысы чуть с ног не сшибли.

- Ты уже успела и с крысами познакомиться! – всплеснула руками Ляля. – Не покусали?

- Нет, - успокоила её Вилена. – Им не до того было. Целое стадо неслось галопом по дорожке! Они удирали от таких херувимчиков хищного вида…

- От айрисов?[2]

- …не знаю. Может быть, и от айрисов. Я в первый раз в вашем царстве и не знаю ни правил, ни жителей, ни мистерий, которые здесь совершаются.

- Ах, да, - махнула рукой Лариса Степановна. – У меня в сознаньи никак не укладывается в цепочку твоё присутствие и предстоящая мистерия. Впрочем, если ты сама об этом вспомнила, значит, уже знаешь кое-что. Так?

- Не совсем, - призналась Вилена. – Я знаю только то, что когда-то где-то вычитала, но не более. Кое-что рассказала девушке, которая оставила мне эту шляпку с пером. Не удивительно, что она решила удрать. На таких мистериях, я думаю, не очень-то весело.

- Ой, девка! – схватилась за голову Ляля. – Ты хоть соображаешь, что наделала?

Удравшая девица предназначалась самому Сатане! Он на глазах у всех должен её лишить девственности, а она забеременеть с первого раза. Если этого не случается, девушку обычно приносят в жертву. А ты наверно уже давно не девственница?

Вилена непроизвольно покраснела от такого вопроса, но справилась с собой и постаралась спокойно узнать, в чём дело:

- Но причём тут я? Если здесь происходят какие-то мистерии с вашем участием, то я далеко не горю желанием принять участие.

- Тебя уже и спрашивать никто не станет, - отрезала Лариса Степановна. – Отпустила уже готовую девственницу, приняла из её рук венец царицы и хочешь, чтобы всё прошло мимо тебя? Нет, дорогая моя, придётся заменить беглянку. Ляжешь на брачный камень, как миленькая! Вот только…           

От слов недавней знакомой у Бусинки перехватило дыхание, и она несколько минут не могла ни вздохнуть, ни охнуть. Потом, немного оправившись, она попыталась подать голос:

- Вы что-то не договорили, Лариса Степановна? Умоляю, спасите меня! Зачем вы станете отдавать меня насильнику? Я ведь вам ничего плохого не делала! Неужели ничего человеческого в вас не осталось?!

- Вот именно! – перебила стоны девушки её знакомая. – Вот именно! Я давно уже потеряла веру в этого ублюдка Люцифера. Кстати, у него тоже несколько имён, как и у тебя.

- Но я никогда не кланялась Сатане! Я ему в рыло плюну!

- Кланялась, не кланялась – какая разница? – Ляля снова обрезала крики девушки. – Раньше не кланялась – теперь поклонишься.  Только тебе знать бы надо, что любой демон, дух, ведьма или колдун боится креста, а у тебя, я вижу, цепочка на шее. Если это нательный крестик, то очень хорошо, что его до сих пор не увидели…

- Я увидела! – радостно сообщила из своего угла тощая старуха. – Я увидела, и сообщу кому надо!

- Вот провокаторша, - заворчала Лариса Степановна и прошла в угол, где пряталась старуха.  – Я отнимаю у тебя речь во имя Аморуля и Тайнехи!

Голос при этом у Ларисы Степановны понизился настолько, что стал походить на пропитый мужской бас. Вилена с ужасом наблюдала происходящее. С кончиков пальцев Ляли сорвалось несколько искр и отпечаталось на лице прижавшейся к стене старухи. Та завизжала диким поросячьим визгом, но вскоре затихла и только поскуливала. Видимо, такое хирургическое или энергетическое вмешательство в действительности лишило старуху голосовых звуков.

Закончив расправу, Ляля вернулась к Бусинке.

- Признаться, ты со своим парнем мне очень понравилась там наверху. Я не очень-то хочу отдавать тебя на расправу, но тебе придётся поучаствовать в мистерии потому, что на каменное ложе поместить больше некого. Дьявол на алтаре никогда не должен прикасаться к девушкам, уже прошедшим дефлорацию, иначе он просто лишится ануса. Но, думаю, до этого не дойдёт.    

- Чего он может лишиться? – любопытные глазёнки Бусинки весело засверкали, несмотря на всю серьёзность положения.

Глядя на неё, Ляля тоже улыбнулась, тряхнула головой и продолжила:

- Ты, деточка, оставь свои мысли про запас. Глядишь потом и рассказик какой ни на есть напишешь. А сейчас просто запоминай. Сними крестик с шеи, держи в ладони, а когда Сатана попытается влезть на тебя, ты цепочку с крестиком намотай ему…

- …на анус? – продолжила Вилена.

- Ну, наконец-то разобрались, - расхохоталась Ляля. – Я с детства любила над мужиками поиздеваться. Может быть, это у нас с тобой самая наглядная веселуха получится, кто знает?

- Но вам-то зачем такие страсти? – удивилась Бусинка. – Вы, как я понимаю, тоже принадлежите к какому-то клану ведуний, колдунов, магов, ведьм или упырей?

- Знаешь, милочка, - голос у Ларисы Степановны вдруг стал жёстким. – У каждого свои причины довольства или недовольства своим начальством. А ты никогда не задумывалась, что подложить свинью самому Люциферу – это наивысшая ступень самооценки? Человек, если он ещё человек, способен на что-то решительное, то он уж не настолько плох, как обычно принимается и понимается.  Думаешь, если я здесь, то в жизни наверху у меня всё хорошо и сладко? В этом мире никогда не бывает благополучия. Представь: только человек чего-нибудь добился, только поверил в свои силы, ан нет, тут же находится другая сила, которая заставляет ломать всё, чем ты до безумия гордилась.

- Хорошо, - кивнула Вилена. – Что я сейчас должна делать?

- Сидеть здесь. Но тихо. Я пришлю за тобой, когда надо будет. Но не выпускай крестик из рук.

С этими словами Лариса Степановна вышла из камеры предварительного заключения, и на какое-то время в подземелье стало относительно тихо. Вдруг из угла, где свернулась клубочком костлявая старуха, раздался какой-то шорох. Вилена уже стала привыкать к внеземному освещению и, приглядевшись, различила возле старухи нескольких крупных крыс, похожих на тех, что пробегали под кнутами айрисов. Первым желанием девушки было прогнать  хищниц, ведь крысы запросто могли загрызть скорчившуюся старуху.

Но в следующий момент девушку охватил омерзительный скользкий ужас. Из-под тряпья, прикрывающего тело старухи, тоже выползла большая крыса. Но эта была гораздо крупнее остальных. Неужели старуха могла превратиться в крысу? Или это какая-то мутация подземных жителей? Вопросы, как взбудораженный осиный рой проносились в голове девушки, но ни на одни из них она ответить не могла. Меж тем стадо крыс прибывало и, наконец, они под предводительством самой крупной крысы-мутанта двинулись в сторону девушки.

Память тут же перенесла Вилену в далёкое прошлое, когда она в Третьяковке впервые увидела картину Константина Флавицкого «Княжна Тараканова». Девушка так была потрясена увиденным, что, вернувшись домой, тут же набросала балладу, посвящённую смерти авантюристки… или всё же настоящей дочери Елизаветы Петровны:

 Крепки крепостные ворота
и глыбы гранитные - в рост.
Коль скоро посадят кого-то,
то выход один: на погост.
Здесь узники чахнут и верят
в скончаемость горя и тьмы.
И дремлет тюремщик-тетеря
в незыблемом мраке тюрьмы.
Княжна Тараканова к двери:
- Тюремщик,  
ну, что ты там сиднем сидишь?
Мне было виденье -
грядёт  наводненье,
я вижу нашествие крыс!
Тюремщик лениво прошамкал:
- Иди ты - гляди ты кака волхова, -
смахнул таракана на пол, -
зараза, ан тоже живёт однова...
Едва по задворкам забористый ветер
завыл,отпевая живых,
тюремщик очнулся, тюремщик приметил:
острог непривычен и тих.
И лихо не бродит в глубоких подвалах,
не лязгают стражи штыки,
и крысы не хрюкают в драках и сварах,  
лишь бури безумной шаги
к стене подбираются ближе и ближе,
лишь где-то запела вода...
И снова из камеры слышится:  
- Вижу - грядёт наводненье.
Беда!
- Вот ведьма, накликала всёжа-ки бурю,
так жди - дожидайся беды, -
и он, озабоченно брови нахмуря,
по лестнице вверх - от воды.
А вон и подвальные рыжие твари
хвостами метут ступеня.
Хоть то на потопе,  хоть то на пожаре -
бегут от воды и огня.
Княжна Тараканова к двери:
- Тюремщик,  тюремщик, открой!
А по полу, зубы ощеря,
крсиный испуганный рой.
Она на лежанку - вода подступает,
а крысы ползут и ползут,
и - к ней разъярённой оскаленной стаей...
- О, Боже, меня не спасут!
О, Боже, не мало ли я нагрешила
за этот терновый венец?
Её оставляют последние силы,
никто не поможет...
конец...
И вдруг прошептала:
- Тюремщик-Малюта,
во храме за мя помолись.
Я  слышу в последние эти минуты
другой отвратительный писк.
Я  вижу в России нашествие смуты,
нашествие смуты и крыс.

И вот написанное когда-то возвращалось к девушке мистической реальностью. Крысы уже подобрались к самым ногам стоящей у тюремной стенки несостоявшейся невесты Сатаны. Ведь такое стадо крыс сможет обглодать человека в считанные минуты!..

Одна из хищниц уже успела укусить Вилену за ногу и та инстинктивно вскрикнула. Даже не просто вскрикнула, а завизжала, как почувствовавший нож поросёнок. Крик девушки прокатился далеко по подземным коридорам. Вполне возможно, что в этих подземельях ещё никто никогда так не кричал. Тонкий девичий визг сменился на незатихающий стон женщины, почувствовавшей близкую кончину. Вероятно, так стонали средневековые несчастные, приговорённые к сожженью на костре заживо, и так же взывала к потусторонним силам Жанна д`Арк, отдавшая жизнь служителям дьявола и спасшая родину от нашествия иноземных завоевателей.

Крысы быстро взбирались вверх по комбинезону. И когда одна из них добралась до обнажённой девичьей шеи, Вилена, почувствовав рядом противный трупный запах, просто потеряла сознание. Крик оборвался. Кто знает, много ли времени понадобилось крысам, чтобы расправиться с лёгкой добычей, но девушка ещё не сыграла свою роль в этом спектакле жизни. Скорее всего, подручные Ларисы Степановны услышали зов о помощи, а может просто настало время, но решетчатые тюремные двери открылись и несколько айрисов вошли в камеру. Видимо, у них хватило сноровки отбить девушку у крысиного стада, потому что хищники в панике бросились удирать. Но в узкие дыры невозможно пролезть всем сразу и айрисы просто принялись насмерть колоть пиками разбуянившихся крыс. Не избежала бесславной кончины и самая большая крыса, то есть мутирующая старуха, видимо гены плейотропии существовали у неё в организме с рождения. Недаром на вид она была костлявой до такой степени, что живыми оставались только глаза. А когда произошла мутация, то бывшая старуха стала самой большой из крыс и, наверное, была бы избрана королевой этого стада, если бы не нападение на королеву бала. Такой выходки айрисы простить не могли и закололи пиками несостоявшуюся королеву крыс.   

Расправившись с подземными грызунами, они завернули Вилену в большую простыню из чёрного атласа и потащили куда-то по замысловатому подземному лабиринту. Бессознательное состояние спасало девушку от сумасшествия, потому что вряд ли она спокойно смогла бы перенести постоянное ощупывание тела тащившими её айрисами.

Наконец в одном из гротов носильщики бросили девичье тело на огромный квадратный камень и убрались по своим делам. Следующими за Вилену принялись две женщины, одеждой похожие на кухарок или монахинь в белых подрясниках. Однако высокие поварские колпаки у них на головах отсутствовали. Вместо этого женщины были закутаны в белоснежные платки по самые глаза. Они деловито перевернули девушку на спину, принесли ушат тёплой воды и омыли её. Затем защёлкнули на запястьях рук и на лодыжках ног кандалы, вделанные в камень.

Следующими косметологами были двое мужчин в таких же белых подрясниках и накинутых сверху клеёнчатых фартуках. Оба деловито принялись растирать девичье тело ароматными маслами и благовониями. Один из них заметил судорожно сжатую в кулак правую руку невесты, попробовал разжать, но у него ничего не получилось. К счастью, его старания были прерваны вспыхнувшим дополнительным светом на высоком потолке пещеры. Ленточные светильники испускали холодный люминесцентный свет. Но в отличие от земных неоновых разноцветных огней, он не резал глаза.

По воздуху огромного грота тут и там стали проплывать серебристые шарики, потрескивающие в полёте такими же серебристыми искрами. Видимо, это были сгустки какой-то редкой, но очень нужной биологической энергии, потому что гости, начинающие стекаться под своды пещеры, ловили на ходу эти шарики и с видимым удовольствием поглощали приготовленное для них угощение.

Гостей понаехало довольно большое количество. Многие расхаживали просто нагишом, а некоторым хватало только камышовой повязки на бёдрах. Но были и такие, будто в этом месте должен был состояться фуршет на государственном уровне с присутствием царственных особ, поэтому мужчины во фрачных парах, а женщины в бальных платьях, украшенных по подолу множеством драгоценностей, тоже присутствовали.

Айрисы застилали плоские камни белоснежными скатертями, и тут же организовывали что-то в виде «шведского» стола. Гости почти тут же набрасывались на выставленную еду и поглощали  всё, чем их угощали, не дожидаясь начала мистерии. Возможно, здесь было так принято, потому что айрисы старались вовсю. На одном и том же столе можно было найти хорошо прожаренную тушку кабана, запечённых уток в яблоках, осетров, тушёных под соусом «Марешаль» и обложенных трюфелями, рябчиков и перепёлок с пережаренными кусочками тыквы и отваренном в молоке картофелем вместе с болгарским перцем, набитым грецкими орехами. На больших серебряных подносах высились горы нарезанных фруктов, а в отдельных фаянсовых блюдах плавали различных сортов яблоки, вымоченные в белом вине.

Меж горами аппетитной снеди и шедеврами кулинарного искусства стояли кувшины с красным вином и коньяком, выдержанным в ясеневых бочках. Такой коньяк необыкновенным ароматом привлекал присутствующих. Из гостей знающих и ценящих редкие напитки, многие спешили отведать именно этот коньяк. Айрисам чаще всего приходилось отправляться за добавкой горячительного напитка.

Но в центре большого стола, среди напитков, поднимающих адреналин, стоял большой стеклянный кувшин, но котором был нарисован крест! Можно было предположить, что в сосуде налита святая вода, но зачем она здесь? Во всяком случае, никто из присутствующих старался не прикасаться к  злополучному кувшину с крестом. Все старались просто не замечать его и отдавали честь другим закускам и ароматному спиртному.

Народу с каждой минутой в пещере прибавлялось, но чувствовалось, что все чего-то ждут. Или кого-то. И вот,  наконец, по одному из туннелей к собравшимся вышел обыкновенный человек в необыкновенной одежде.

При появлении Владыки Тьмы все гости на мгновение замерли. С нескрываемым трепетом и почтением смотрели они на своего властителя, разглядывая одеяние. На его тело была надета камиза[3] из китайского шёлка. Поверх неё накинуто безрукавное блио[4] из тонкого атласа с вышивкой золотой канителью по подолу, воротнику и напуском, нависшим над широким кожаным поясом. Голову мужчины покрывал огромный берет чёрного бархата с приколотым к нему страусовым пером. В довершение всего к правому плечу застёжкой-фибулой был пристёгнет короткий плащ, типа римского полудаментума с меховой оторочкой по краям.

Мужчина царственной походкой прошёл к алтарю, возле которого стоял массивный трон с высокой резной спинкой, и опустился на него, высоко задрав камизу.

Под сводами огромной пещеры прокатился вздох облегчения, будто для гостей явление хозяина представлялось самым главным эпизодом в предстоящей мистерии. Перед троном сразу возникла живая очередь: все присутствующие должны были подойти к хозяину, поцеловать анус и правую руку.

Нельзя сказать, что сия часть мистерии не нравилась окружающим. Наоборот. Первыми к поцелую частей тела хозяина устремились присутствующие дамы. И они, видимо, очень назойливо старались этим выразить свою преданность, потому что нескольких дам айрисам пришлось силком оттаскивать от хозяина. Это своеобразное приветствие затянулось на довольно длительное время, так как демонов, ведьм, колдунов, ведуний и прочей нечисти собралось великое множество.

Наконец приветствие окончилось, и за алтарём заиграл струнный музыкальный оркестр. Но кроме арф, клавесинов и скрипок музыку поддержали несколько флейт и кларнетов. А к трону подошла наша знакомая Лариса Степановна и по знаку владыки уселась на ступеньках. Как ни осмеивают журналисты отчётно-выборные собрания, но без этого не обошлось и здесь.

Владыка Тьмы указующим корявым перстом указывал на какую-нибудь ведьму или из толпы собравшихся, та подходила к нему и отчитывалась о проделанной работе. Главный дьявол выражал либо одобрение, либо недовольство. Но любое проявление недовольства хозяина было чревато необратимыми разрушительными последствиями. Самое лёгкое наказание -  проштрафившаяся ведьма или колдун исчезали из поля зрения, превращаясь в небытиё.

Однако некоторых владыка благосклонно прощал и выбирал из присутствующих попечителя, который был обязан следить за набедокурившей нечистью до следующего шабаша. Если же попечитель не мог уследить за хулиганом, то перед троном наказывали обоих: попечитель должен был насмерть загрызть подопечного на глазах у всех. А потом, чаще всего, и сам терял голову от молниеносного удара меча, с которым палач хозяина прятался позади трона.

Таких наказанных спасти не могло уже ничто, даже Бог, несмотря на то, что Он Всемогущий. Скорее всего, Господь никогда не влезал в разборки нечистой силы. Ведь истинная мудрость в том и состоит, что каждый должен заниматься своим делом, поэтому Всевышний никогда не вникал в суть происходящего на шабаше.

После серьёзного «разбора полётов» наступил час молодых, то есть перед владыкой выстроились только что вступившие на путь поклонения Люциферу. Хозяин доставил себе труд лично побеседовать с каждым и давал им отеческие наставления. Это считалось как бы посвящением в ведовство: неофит овладевал тайной силой и получал щит заступничества от других сил. Затем каждый из неофитов исполнял под музыкальную какофонию танец на кресте, который бросался ему под ноги. После этого неофит плевал на крест и во всеуслышание произносил десять дьявольских заповедей, горевших огненными буквами на стене за алтарём:

 

  1. Люби Люцифера и почитай его.
  2. Признавай Богом только его.
  3. Поноси Иисуса кощунственными словами.
  4. Презирай и ненавидь своих родителей.
  5. Убивай, грабь и всегда ругайся матом.
  6. Развратничай и совращай малолетних.
  7. Воруй и обманывай.
  8. Давай деньги в долг и обирай должников до нитки.
  9. Нарушай клятвы и данное слово.
  10. Возжелай чужую жену, разврати её и завладей имуществом.

 

Но на этом официальная часть ещё не закончилась. Каждый из вновь обращённых подходил к столу, на котором лежал свиток договора, укалывал большой палец правой руки, лежащим тут же ножом и делал отпечаток большого пальца на свитке.

Снова заиграла фривольная музыка. Дьявол хлопнул в ладоши и на площадке перед троном неофиты выстроились в круг лицами наружу – спиной внутрь круга. Весёлая часть шабаша началась с танца вновь обращённых. Хоровод двигался против часовой стрелки всё быстрее и быстрее, поскольку темп музыки увеличивался. Наконец, цепочка танцующих разорвалась. Ведьмы и колдуны в изнеможении попадали на пол, но вовсе не за тем, чтобы передохнуть. Прямо перед троном Владыки Тьмы вновь обращённые принялись спариваться, оглашая пространство сладостными ахами и охами.

Остальные гости заволновались. Видимо, каждому из них не терпелось поддержать новеньких, но в этот момент Люцифер поднялся с трона и поднял вверх правую руку. Музыка сразу оборвалась. Прекратить сексуальные утехи пришлось и новеньким, но все надеялись, что это ненадолго.  

Сатана направился к жертвеннику, где прикованная к поверхности лежала его невеста, которая должна была стать королевой шабаша. Владыка Тьмы хотел начать действо всеобщего непотребства, задрал камизу, вновь обнажая свое тело, принялся пристраиваться к распятой для него на камне девушке, но вдруг что-то произошло. Одна рука девушки оказалась свободной, и она что есть силы кинула чем-то в Люцифера. Девушка, видимо, старалась попасть в область сатанинской гениталии. Это у неё получилось, потому что Люцифер заверещал на всю пещеру настоящим поросячьим визгом. Человеческое лицо Владыки Тьмы превратилось в волосатое кабанье рыло, он отпрыгнул от жертвенника и закружился на месте. Потом, испустив ещё один оглушительный визг, бросился удирать куда-то по подземному коридору.

 

 

[1] Цимис (др. евр.) – восхитительная сладость.

[2] Айрис – демон, маскирующийся под херувима.

[3] Камиза – нижняя рубаха ниже колен, у высокородных камиза обычно была до пят.

[4] Блио – одежда, надеваемая поверх камизы.

 

Комментарии (0)

Осталось символов - 500

Cancel or