Печать

В последнее время некоторые улицы столицы перекроют и движение автомобилей станет невозможным, потому что в нашем славном городе проводится Великий русский праздник Курбан-байрам. Простите, я немного оговорился... Праздник действительно не очень-то русский, но, как говорит и повторяет наш любимый президент, Москвабад должен быть толерантным и лояльным ко всем инакомыслиям...

moskvabad....В последнее время некоторые улицы столицы перекроют и движение автомобилей станет невозможным, потому что в нашем славном городе проводится Великий русский праздник Курбан-байрам. Простите, я немного оговорился... Праздник действительно не очень-то русский, но, как говорит и повторяет наш любимый президент, Москвабад должен быть толерантным и лояльным ко всем инакомыслиям. Даже если педерасты потребуют узаконить однополые браки, президент принародно обещал подписать все их требования. Вероятно, чеченская диаспора уже получила такую подпись, потому что молящиеся мусульмане не только перекрывают один из центральных районов столицы, а начинают просто вырезать русское население. Тех русских, кто высказывает своё неудовольство оккупацией столицы чеченским народом, доблестные правоохранительные органы повсеместно привлекают к уголовщине за разжигание межнациональной розни. Любопытно, что такие же методы борьбы с населением применялись "народной властью" в первой половине ХХ века. Но тогда в Первом Совете Народных Комиссаров не было гоев, присутствовал лишь только один недочеловек-полукровка Ульянов-Бланк. А что сейчас? Сегодня мы хотим познакомить читателя с первыми казачьими войсками, которые начали восстанавливаться особенно в годы Чеченской войны. Материал взят из архива тех лет, обработанный журналистом А. Есауленко:

Я хотел увидеть бойцов казачьего батальона и ждал подходящего случая. Случай представился, когда в Управе появились два каких-то тележурналиста из сочувствующих Баркашову. Они ехали в Мин-Воды для встречи с бойцами этого батальона и я поехал вместе с ними.

У казаков было какое-то празднество... По двору управы ходили казаки разных возрастов, одетые хоть и в форму, но весьма разнообразную - кто какую сумел пошить. У одного штаны с синими лампасами, а у другого с синим кантом; разная ткань, из которой пошита форма, цвет черный, но отличаются оттенки его и фактура ткани; и погоны у одного казака золотые, а у другого серебряные, и звездочки не одного образца - иногда даже нельзя понять большая это звездочка или маленькая. Что вы хотите? Это ведь не просто войско, это - добровольцы. В просто войско загоняют; а в это приходят сами, наперекор всяким преградам. Вот он, немолодой казак с погонами старшины, не знаю как его звание по казачьей терминологии, - он оторвал от себя и от семьи деньги, он купил ткань, он пошел к портному, который сроду казачьей формы не то, что не шил - в глаза не видел! И по старым фотографиям да по картинкам кое-как растолковал портному, что ему требуется! И пошил таки форму! И вот теперь казак эту форму носит. На него пальцем тычут - ряженый! А он все равно форму носит! Понимаете, уже сам факт ношения казачьей формы есть проявление смелости и независимости характера.
Я наперед знаю, что принцип единообразия в одежде восторжествует, и в Казачьим войске личный состав будет одет по одному образцу. Однако эти разнообразные мундиры будут пользоваться большим почетом и уважением и будут старательно сохраняться в семьях как реликвии. Не во всякой казачьей семье такая найдется, но только в той, откуда казак пришел в возрождающееся войско в самые первые дни и годы. То есть в самые трудные.
Так вот: во дворе казачьей управы ходили казаки, а потом какой-то очень молодой, невысокого роста казачий офицер с погонами старшего лейтенанта вышел во двор из управы и стал что-то громко говорить. Остальные его слушали. Не помню, что он говорил, вот только запомнил, что он "р" немножко неправильно выговаривал. Я прислушался к его произношению - нет, евреи говорят все же не так. И лицо у офицера - типично славянское. Да и не может такого быть, чтобы казаки допустили в войско своё, еврея...
СОТНИК

Потом мы познакомились. Зовут его Анатолий. Звание - сотник, и просьба со старшим лейтенантом не путать! Воевал в Чечне. В составе казачьего батальона. Женат. Отец троих детей.
- Да как тебя жена отпустила?!
- Когда я ей сказал, она решила, что я пошутил. А когда уже отправились, что она могла поделать?
- Зачем ты пошел?
- Надо было, вот и пошел. Вообще многие пошли. И еще больше бы пошли, только не от них все зависело.
- Это не ответ.
- Казакам свойственна воинственность. Это в нас генетически записано. Сотни лет в казаках, особенно в терских, на Кавказе, вырабатывалось именно это качество. За 70 лет советской власти это в нас не выветрилось. Было временно приглушено. Сейчас вышло наружу. Человек может и не знать, что он казак, но наступает ситуация, когда сущность его проявляется. Он сам себя не узнает, но он хватает оружие и идет воевать. Родина в опасности. Он должен идти.
Разговор с сотником начался сам собой - просто оказались рядом и заговорили. Официальная часть праздника кончилась, казаки расслабились, можно было и выпить, и закусить, и даже гармонь нашлась... а мы в сторонке стоим и беседуем. Потом к нам еще подошли люди, в том числе и тележурналист с камерой на плече. Он не спрашивал можно снимать или нельзя - пришел, стал и снимает.
- Кем ты там воевал?
- Командиром боевой машины пехоты. Вообще-то записался снайпером, но когда прибыли, смотрю, БМП стоит без экипажа, один только механик-водитель есть. А я служил в ВДВ, как раз на таких машинах. Подошел, познакомились, потом еще ребята подошли - и сформировали экипаж. Так и воевали...
- Толик, почему вас не подбили? В бою машина на виду, в нее много кто целится...
- Не смогли попасть. Механик-водитель толковый оказался. Мастер. Он голову из брони наружу высунул, все видел и крутился, уворачивался. По нас и не попали.
- А он за голову свою не опасался?
- А какая разница где по голове попадет - в броне или вне брони? В бою под Ореховым чечены сожгли федералам семь таких машин. А нас сжечь не смогли.
- Наверно, они по вас просто не стреляли! - пошутил я.
- Кое-кто и в самом деле выстрелить не успел - я из пушки двух гранатометчиков подавил.
После этих его слов возникла пауза. Я внимательнее в него вгляделся - ведь это воин. Боевой офицер. Мы стояли и просто болтали, как если бы речь шла о рыбалке... - и вдруг он говорит такое.
- Как это? - спросил я.
- Обыкновенно - в клочья. Я увидел в оптике, как один в нас целится из гранатомета, я довернул башню, опустил немного ствол и выстрелил раньше чем он. И со вторым примерно так же. Очень похоже на компьютерную игру. И волнения особенно не было, хотя я понимал, что если он выстрелит первым, то в клочья разнесет уже меня. Вернее, всех нас, кто в машине.
- Они слишком долго целились,- сказал я.
- Их можно понять - машина-то на месте не стоит, крутится, подпрыгивает. Вот они и боялись промазать.
Сотник улыбался. Это была обыкновенная дуэль на равных - ведь он тоже стрелял из подпрыгивающей и крутящейся машины. Он просто оказался лучшим воином, чем они.
- Ранения какие-то ты получил? - спросил я.
- Ни царапины! Так целеньким к жене и вернулся!
- Если сравнивать боевые качества казаков и чеченов - кто сильнее?
- Казаки, естественно! Чечены ожидали, что мы будем воевать как федералы. Те ведь привыкли раздумывать - то ли открывать огонь, то ли не открывать... Почему, как ты думаешь, чечены брали в плен целые подразделения, вооруженных людей, способных вести бой? Почему Радуев захватил целую милицейскую роту, как цыплят? А только потому, что у тех был предательский приказ "не стрелять". Они-то понимали, что стрелять надо, но не смели, вот в чем дело. Казаки этих колебаний не знают. Надо - огонь! Потом,- у федералов воевали, в основном, пацаны. Дети еще! Приходит к нам такой, приносит на обмен патроны или гранаты - дяденька, дайте поесть!
- Как,- не поверил я,- именно так и обращались - "дяденька"?
- Именно так! Пацан! Шея тощая, глаза детские, сам голодный... А мы, казаки, все взрослые мужчины. Кое-кто тем пацанам не в отцы, а в деды годился. Ну, мы помогали им, чем могли. Вообще, тяжело было смотреть на нашу армию. Тяжело и больно. Это не та армия, что выиграла Великую Отечественную. Отношения внутри какие-то не те! Не братские. Не хотел бы я, чтобы мой сын пошел служить в такую армию. Ну вот хотя бы один пример - были мы отрезаны от воды. Вода близко, но чечены перекрыли дорогу. У казаков-то запас кое-какой был и солдатики к нам приходили, и мы с ними делились. И вдруг утром видим, как из палатки вылезает как барин ихний лейтенант, голый по пояс, и солдатики ему нашу воду поливают и он обмывается! Здоровый такой! А им напиться не хватает! Как же так?!! Ты офицер, ты солдатам своим отец родной, они за тебя жизни кладут, а ты... Подскочили мы, по р-роже ему!
- Как?! Рукоприкладство?!
- Конечно. Он потом побежал на нас жаловаться, но ничего не было. Наверное, ему сказали, что еще мало получил... А у казаков невозможно представить, чтобы командир так относился к рядовым бойцам. Невозможно! Это совсем другое войско. У федералов воинская повинность, а мы сами идем. Нас начальство не пускает, боятся нас, наверное, - а мы все равно лезем! Мы - казаки! Просто одного казачьего батальона на весь Северный Кавказ слишком мало. Надо 10 или 20 таких батальонов - тогда здесь было бы тихо, как в детском садике! Чечены там или не чечены - успокоили бы любого, кто попросил.
- Я слышал, что когда вы зачищали местность, вы в живых не оставляли никого, ни детей, ни женщин, ни стариков. Это правда?
- Правда. Ребенок 12 лет, стреляет в нас из автомата, бросает гранаты, а мы ему что? По попке ремешком нашлепаем? Нет. Мы его убиваем. Женщина - она в детской колясочке привезла боевику автомат, он залез в развалины, открыл огонь, убил, потом отдал автомат ей, прикинулся мирным, ушел спокойненько, а она в колясочке его автомат увозит. Нам что - вести с ней воспитательно-разъяснительную работу? Нет. К стенке ее. И пусть это будет не на нашей совести, а на совести того чечена, который, считая себя мужчиной, ее подставил. Старик, почтенная борода седая лопатой, в руках снайперская винтовка - нам что, в пояс кланяться его старости? Пусть вначале скажет сколько на его совести человеческих жизней. Очередь из автомата и пусть уже аллах его судит - прав он был или неправ. Их перевоспитывать бессмыслено.
- Вы пленных вообще брали?
- Нет. За исключением тех случаев, когда поблизости оказывались фээсбешники - они успевали спасти пленным жизнь. Чечены, кстати, нас тоже в плен не брали. Батальон имел убитых и раненых, но ни одного попавшего в плен. Федералов брали, а нас - нет. Они нас ненавидят. А мы ненавидим их. Нам не сговориться.
- Вы над пленными зверствовали?
- Да не брали мы пленных!
- Ну, перед расстрелом. Чечены ведь русским солдатам, взятым в плен отрезали половые органы, отрезали живьем руки - одним словом, зверствовали. У вас не было искушения отплатить той же монетой?
- Они зверствуют, потому мы и говорим о них - звери. А мы не звери, мы люди. Мы не зверствовали. Расстреливали и все. Ну, не без того, чтобы прикладом кого огреть или пару пинков отпустить... но половые органы, руки, ноги, уши и носы мы чеченам не отрезали. Правда, иногда солдатики не могли сдержаться - под Ореховым, когда им пожгли много техники, страшная, между прочим картина, эти горелые тела наших ребят... они привязывали чеченов к танкам и волочили по земле. Это тоже страшно. Но я им не судья, это уж пусть Господь решает.
- Правда ли, что на стороне чеченов много намников?
- Правда. Очень много. Своих чечены берегут, а тех считают почти собаками и расходуют без счета. Убьют такого, валяется труп, им и дела нет. А своих вытаскивают любым способом - однажды мы даже удивились: труп вдруг сам по себе пополз. Пригляделись - а это чечены из укрытия забросили кошку, зацепили ей убитого и тянут. Ну, мы посмеялись, но мешать им не стали. Пусть тянут.
- А если бы они открыто пошли вытаскивать?
- Мы положили бы их рядом. Они ведь нам наших вытаскивать не позволяют. Ни раненых, ни убитых. Нарочно сидят со снайперскими винтовками и стерегут - попробуй покажись! Так что приходилось или ждать ночи, или подавлять их огнем или еще как-нибудь. Мы ведь своих тоже на поле боя не бросали... Иногда по этому поводу устраивались переговоры и обмены - и мы на это шли, и они. Но только из-за своих. Из-за наемников - никогда.
- Правда ли, что среди наемников были и славяне?
СОТНИК

- Были. Из Западной Украины, и даже чистокровные русские.
- Как вы к ним относились?
- Ну как мы могли к ним относиться? В ногах валяются, просят, ребята - не убивайте!.. Мы, говорят, свои. А что ж ты, сука, против своих с оружием пошел?.. Расстреливали мы их. Как гадин растаптывали.
- Не понимаю я этого. Как можно воевать славянину против славян?
- Да это разве люди? Уголовники, отбросы, хуже чеченов. У них нет ничего святого. Ни России, ни Родины, ни жены, ни детей. У них даже национальности никакой нет.
- Из Прибалтики наемников много было? В частности, так называемые "белые колготки"?
- Из Прибалтики их там достаточно. А насчет "белых колготок" - появился однажды снайпер, несколько дней свирепствовал, кого убил, кого ранил. Мы тоже стали за ним охотиться и наконец засекли - сидит на дереве. Свалили дерево из подствольника, взяли его живым - женщина. "Белый колготок"!
- Убили?
- Нет, зачем? Отдали федералам. Она потом случайно из вертолета выпала. Не пристегнулась, наверное...
- Странно. Не везет им с высотой. В Приднестровье они почему-то выпадали из верхних этажей высоких домов. А на Кавказе - уже с вертолетов... Красивая она была?
- Наверное, красивая. Но я не приглядывался.
- Вы ее изнасиловали?
- Нет. Было бы слишком много чести. Чтобы насиловать, надо хотя бы воспринимать ее как женщину. Надо ее хотеть. А мы воспринимали ее как гадину. Желание ни в ком даже не шевельнулось. Пачкаться-то зачем? Отдали федералам. Но мы, вообще-то, догадывались, что до суда она не доживет.
- Понятно. Какое общее впечатление от этой войны и от действий казачьего батальона? Одержали казаки победу или потерпели поражение?
- Поражения мы не потерпели. Мы выполнили все поставленные нам задачи. Ушли мы из Чечни, повинуясь приказу. Самые тяжелые моменты были в начале, когда мы шли парадным маршем по Грозному и вдруг попали под огонь. Мы еще не настроились должным образом на войну. Кое-кто из наших оробел. Мы тогда вынуждены были отступить. И этот факт был использован нашими врагами против нас - дескать, чечены им как всыпали, и казаки разбежались. Наглая клевета. Мы открыли дружный и прицельный ответный огонь и положили их раз в пять больше, чем потеряли сами. Мы отступили в порядке и по приказу командира, а утром пошли в бой и выбили их. И потом мы их били и гнали, особенно под Ореховом, где федералы долго топтались на одном месте, а казаки пришли и в кратчайший срок решили задачу с минимальными потерями... Нас еще генералы упрекнули - "Вы слишком быстро воюете!"
Но и победы мы не одержали. Какая же это победа, если исконно казачьи земли остались под чеченами? При Иване Грозном мы здесь строили станицы, а чечены в то время в шкурах ходили и жили в пещерах. А теперь, видите ли, это чеченская земля! Не бывать тому. Они просто забыли, с кем имеют дело. Они надеются, что договорятся с федералами и тем все и кончится... Наш батальон провел разведку боем, так я полагаю. Успешную разведку боем. Он стал тем ядром, вокруг которого должно возродиться Терское Казачье Войско во всей его былой силе. Вот тогда мы и одержим победу.
- Батальон был сформирован, в основном, из казаков, проживающих в регионе Кавминвод. Сейчас батальон распущен, но как быстро он сможет собраться вновь, если потребуется?
- Мне очень не хотелось бы собираться под огнем, с голыми руками и дробовиками захватывать где придется оружие, и все такое прочее. Батальон должен собраться хотя бы за неделю до того, как он потребуется. Собраться, вооружиться и вообще приготовиться. Разогреть боевые машины, загрузить боекомплект. Его вообще не надо было распускать... И он не должен быть одним единственным - что это за войско, в котором только один батальон? Их должно быть хотя бы десять! Для начала. А дальше видно будет.

А. Есауленко
1996 г. август
Материал подготовлен на основе вырезок газет конца 90-х

 

Просмотров: 1086

Комментарии (0)

Осталось символов - 500

Cancel or